Катай – не Китай! Разоблачаем фальсификацию истории

Марко Поло посещает столицу Катая, г. Ханбалик. Его встречает Кубла-хан (Хубилай)

Как мы знаем, часто от нас прячут истинную историю, просто положив на видное место и чуточку подправив названия. Волжские булгары названы татарами; места для тартарцев, граждан многонациональной Тартарии, уже не остается. Есть сибирские татары, крымские, волжские… Все, место занято.
Моголы – монголы. Есть Монголия, монголо-татарское иго, идущее в плотной спайке с “татарами” – и Моголы для нас остаются лишь странной династией в Индии. Непонятно откуда взявшейся.
Точно также принципиально разные географические понятия Катай и Китай смешаны в одно. Об этом и поговорим!

Фра Мауро, карта, Марко Поло, Катай, Ханбалик

Может показаться странным, но привычное нашему слуху название “Китай” никогда не принадлежало означенной стране. По традиции, ханьское государство называлось по правящей династии. Правит Цинь – государство Цинь. Правит Юань – Империя Юань.
С каким государством воевал Хубилай? Не с Китаем и не с Чиной – с Сун.
И в периоде, предшествовавшем этому, Троецарствии, мы видим Тангут, государство Чжурчженей Цзинь и собственно “Китай”, Сун.
Название Китай принесли путешественники с востока, в том числе Марко Поло. Они говорили о богатой победоносной благородной империи Катай!

империя Катай, карта Фра Мауро

Намного позднее, попав морем в Чину, иезуиты и миссионеры пытались понять, где же это государство располагается. И пришли к выводу, что раз не получается его найти, то Чина и есть Катай. И столица Катая Ханбалик, это Пекин.
Правда, не верю я, что иезуиты не имели информации, учитывая многочисленные карты, которые мы видим. В том числе, знаменитую карту Фра Мауро, на которой весь мир как на ладони! А стало быть, не само собой так получилось – как и в России не само по себе пропало название Тартарии и вся ее история. Это была единая операция по фальсифицированию мировой истории! Скоординированно проведенная в разных странах, из европейского центра.
К счастью, остались артефакты, которые не смогли зачистить, в том числе, карты, письма, свидетельства.
В частности, письмо знаменитого географа Меркатора, разъясняющего местонахождение этой загадочной страны.
Очевидно, что наступление холода привело к миграции народов, населявших Сибирь, к югу, вместе со своими столицами.
Письмо Герарда Меркатора к Ричарду Гэклейту. 1580 год
Сударь, я был очень огорчен, узнав из вашего письма, что англичане потеряли так много времени и упустили столь удобную возможность осуществить свое намерение; мне бы очень хотелось, чтобы прежде чем ехать, ваш Артур Пет был бы предупрежден о многих важных вещах, касающихся сего предмета, ибо плавание в Китай Северо-Восточным проходом весьма удобно и легко и я часто удивлялся, что, столь успешно начав его осуществление в этом направлении, его оставили, чтобы повернуть паруса на запад, несмотря на то, что соотечественники ваши уже достаточно хорошо ознакомились более нежели с половиной этого восточного пути. Ибо за островом Вайгач и Новой Землей находится большой залив, перед которым лежит знаменитый мыс Табин и в который вливаются большие реки, кои должно быть орошают весь Катай (Cathay) и Серику (Sericana); по ним можно проникнуть на больших судах в самую глубь этих стран, а там завязать прекрасную торговлю товарами, происходящими из Китая, Манги (Mangi), Миен (Mien) и других соседних областей; вот почему я не могу себе представить, чтобы оставили путь этот безо всякой причины: я полагаю, что великий князь московский воспротивился этому и думаю также, что если бы туда можно было проехать, предварительно заручившись разрешением и милостью этого князя, следовало бы разыскивать в первую очередь не мыс Табин, а скорее всего этот большой залив, с реками в него впадающими, и, избрав там какую-нибудь удобную гавань, закрепить ее за английскими купцами, дабы иметь таким образом время и подходящий случай с большим удобством обогнуть этот мыс, а оттуда добраться до Китая.
Из Плиния (1.6.6. 17), других древних писателей, а также из нескольких карт, довольно грубо исполненных, мы знаем, что в этих местах есть большой Мыс Табин, который очень далеко вдается в море. Из некоторых магнетических наблюдений я узнал также, что Магнитный Полюс, вероятно, не слишком далек оттуда, что вокруг этого мыса есть много скал, делающих плавание весьма трудным и опасным. И все же западный проход, который ныне пробуют, представляется мне еще более трудным и опасным, так как я полагаю, что этот западный проход будет лежать еще ближе к Магнитному Полюсу, чем та дорога, к которой он не слишком сильно приближается. Итак, поскольку Магнит имеет иной полюс нежели Полюс Мира, на который он смотрит и который окружает со всех сторон, очевидно, что чем сильнее мы к нему приближаемся, тем сильнее магнитная стрелка отклоняется от Севера, то к Востоку, то к Западу, в зависимости от того, находимся ли мы в меридиане более восточном или более западном, чем тот, который проходит через полюсы Магнита. Отнюдь не замечательное, колебание это может тем не менее легко ввести в заблуждение мореплавателя, если он недостаточно знаком с этим магнитным непостоянством и если он время от времени не будет следить как нужно за возвышением Полюса при помощи хороших и хорошо выверенных инструментов.
Если сэр Артур не вполне сведущ и опытен во всем этом и если, обнаружив ошибку, он не будет достаточно ловок, чтобы исправить ее немедленно, боюсь, чтобы он не сбился с дороги и не оказался в очень большом затруднении из-за льдов, которые застигнут его па полпути, так как они говорят, что залив этот каждый год сильно замерзает. Если случайно это произойдет, полагаю, что лучше всего было бы как я сказал, отыскав там, в этом заливе, или в этих реках защищенную гавань, отправить оттуда посла от имени вашей светлейшей королевы, дабы войти в дружбу и заключить союз с великим ханом татарским, который, я в этом убежден, будет очень рад выгодам, кои сможет принести ему торговля со столь отдаленной страной. Думаю также, что от устьев рек Баутизия (Bautisus) и Эхарда (Oechardes) до Камбалыка — царской резиденции этого князя — будет не более 300 немецких лье и что правильным был бы путь через город Эзину (Ezine) и область Тангутскую, принадлежащую этому хану и расположенную от устьев этих в расстоянии не более ста немецких лье. И наконец, я был бы весьма рад узнать истинную величину прилива и отлива в той гавани Московии, где обычно останавливаются, а также и в других близлежащих местах вплоть до мыса Табина…

Арктида

Когда ваш Артур вернется, прошу вас также узнать у него, не встречал ли он где-либо в пути пресного или мало соленого моря, ибо у меня имеются некоторые основания полагать, что именно таким должно быть море между Новой Землей и Табином.
Окончание письма.
Оно исчерпывающе объясняет разницу между двумя странами, причем топографическую и одномоментную. Меркатор разъясняет английскому капитану, что проложить торговый путь в Чину можно через сибирские реки – необязательно для этого огибать весь материк…
Рич. Гэклейт (1557-1616), к которому обращено печатаемое выше письмо Г. Меркатора, в 1577 г. окончил Оксфордский университет и сначала был преподавателем географии в «обычной» школе, затем принял духовное звание. В 1583 г. он собрался было ехать в путешествие с сэром Гэмфри Джильбертом, но ему что-то помешало, и он спасся от гибели, постигшей эту экспедицию. Зато делом его жизни сделалось собирание рассказов английских моряков, и он умел раздобывать их с редкой настойчивостью и удачей. Значительную услугу для его деятельности в этом направлении оказало пятилетнее пребывание его во Франции в должности духовника английского посланника при французском дворе.
«Широкое образование, знакомство с шестью языками, помимо английского, которыми он овладел настолько, что мог по крайней мере читать написанные на них книги, сделало его способным к этой работе; перепиской он был связан с почти невероятным количеством друзей и знакомых — из ученой среды, из придворной знати, из купеческого сословия, наконец, из моряков всех стран, что также обеспечило успех его литературным предприятиям» (Boehme Max. Die grossen Reisensammlungen des 16 Jahrhunderts und ihre Bedeutung. — Strassburg, 1904. — S. 152-153). Вернувшись в Англию и занимая различные духовные должности в ряде городов Англии, Гэклейт до самой смерти (он умер в звании архидиакона Вестминстерского аббатства в 1616 г.) интересовался только путешествиями и смог выпустить ряд книг, доныне сохраняющих выдающееся значение.Уже первая его книга, посвященная Ф. Сиднею, «Divers voyages touching the discoverie of America» (1582) сообщила ряд важных данных для истории открытия Америки. В 1589 г. через год после гибели «Непобедимой Армады» появился первый том его знаменитого труда «Главные плавания, путешествия и открытия английского народа на море и на суше, сделанные в отдаленнейших углах земли за последние 1600 лет» (The Principal Navigations, Voiages, Traffiques and Discoveries of the English Nation, made by Sea or Over-Land, to the remote and farthest distant quarters of the Earth etc). Через 10 лет тот же труд, переработанный и дополненный, вышел уже в трех томах, и это издание сделалось источником драгоценных сведений о многих уголках земного шара.
В нем напечатаны полностью и в извлечениях дневники странствований, в том числе и названных выше. В первом томе собраны многие известия англичан и о Сибири; часть из них в переводе на. русский язык вошла и в настоящую книгу.
Еще в 1739 г. при петербургской Академии наук, как сообщает П. Пекарский (История Академии наук. — СПб., 1870. — Т. 1. — С. 585), француз Малярд перевел из гэклейтовского сборника путешествия англичан по Московскому государству; далее ими широко пользовались историки русско-английских сношений в XVI-XVII вв., но русскими географами они далеко еще не использованы до конца. Только что появилось издание «Английские путешественники в Московском государстве» (М., 1938), где в переводе Ю.В. Готье, но с недостаточными комментариями (в которых, между прочим, не использована и настоящая книга), приведены полностью касающиеся открытия Северного морского пути известия Бёрро, Арт. Пета и Джекмена и др. О сборнике Гэклейта см. еще статью А.В. Дружинина (Собр. соч. — СПб., 1865. — Т. 5. — С. 276-287).
Материалы, собранные Гэклейтом, были так велики, что при жизни он не успел опубликовать их полностью. Это было сделано продолжателем его — Самюэлем Перчасом (Samuel Purchas, 1577-1626), который выпустил их в 1625 г. с добавлениями к ним материалов, собранных им самим: «Hakluyts Posthumus or Purchas his Pilgrimes — Contaning a History of the World m sea-voyages and lande-travels, by Englishmen and others» (переиздано в: Glasgow, 1905, 20 томов; характеристика этого труда: Boehme M. Op. cit. — S. 161-162).
Приводимое выше письмо Г. Меркатора к Гэклейту — единственное, сохранившееся из их, вероятно, длительной переписки. Автор его не менее интересен, чем адресат. Герард Меркатор (1512-1594) — знаменитый фландрский математик и географ. С именем его связан настоящий переворот в географической науке, в частности в картографии. В начале своей деятельности он, однако, блуждал в потемках. Его знаменитый глобус, выполненный в 1541 г., и последовавшие за ним карты мира показывают, как много труда и старания потратил он на собирание исторических данных и сколь многого в то же время не хватало его знаниям.
Большой известностью пользовался его «Атлас или космографические размышления о строении мира и устройстве чертежей». Этот труд представляет свод всех географических данных, добытых наукой к концу XVI в. Свои знания Меркатор черпал не только из книг, но также из рассказов путешественников, имея большие связи и разнообразные знакомства во всех странах Европы. Правда, как настоящий ученый эпохи Возрождения Меркатор воспитан был в уважении к античной науке: учившийся на книгах Страбона, Плиния, Птолемея, он зачастую пользовался античной географической терминологией, и ему приходилось с большим трудом примирять несогласующиеся сведения, добытые из книг и из непосредственного общения с выдающимися [144] современниками-путешественниками. Тем не менее уже карта Европы, выпущенная им в Дейсбурге в 1554 г., доставила ему славу самого выдающегося географа его времени (Heyer A. Drei Mercator-Karten in der Breslauer Stadtbibliothek // Ztschr. fuer wissenschaftliche Geographie. — Weimar, 1888. — Bd 7, h. 2-6), а последующие его работы утвердили за ним его значение в науке. На карте Европы издания 1554 г. мы находим ряд сведений о русских северовосточных владениях, которые позаимствованы, вероятно, с карты А. Вида и Герберштейна; так, Канин Нос назван здесь «Святым Носом», как у Вида, а у Герберштейна заимствован рисунок Золотой бабы.
В 1572 г. Меркатор напечатал исправленное и дополненное издание этой карты, к чему побудили его «северо-восточные плавания и открытия англичан», однако до нас не дошло ни одного экземпляра этого издания, и о нем мы можем судить лишь по уменьшенной копии, включенной Румольдом Меркатором в посмертное издание атласа отца (1595 и след. годы) (см.: Кордт В. Материалы для истории русской картографии. — Киев, 1906. — Сер. 2, вып. 1: Карты Северной России, северных ее областей и Сибири. — С. 8-9); надпись же, сделанную на карте о том, что к переизданию карты Меркатор был побужден открытиями англичан, перепечатал Гэклейт в своих «Navigations» (Ortroy К van. L’oeuvre geographique de Mercator. — Bruxelles, 1893. — P. 38-42). В 1569 г. Меркатор издал большую карту всего света. При составлении этой карты для тех ее частей, которые обнимают Северо-Восточную Европу и Северную Азию, Меркатор воспользовался картой и «Записками» Герберштейна, а также дневниками путешествий англичан, которые сообщил ему, вероятно, Гэклейт.

4205
Меньше минуты
Нет комментариев. Ваш будет первым!